batrachospermum (batrachospermum) wrote,
batrachospermum
batrachospermum

Categories:

Жирный додо робко прячет

Маврикийский дронт (Raphus cucullatus), или додо – птица фундаментальная для природоохранной проблематики. В XIX веке люди впервые осознали, что могут стать причиной вымирания животного, и именно дронт стоял во главе этой маленькой революции в головах.
Открытая на Маврикии в 1598 году эндемичная для этого острова птица меньше чем через сто лет уже была полностью истреблена. И не только в результате отстрела ради мяса (по некоторым свидетельствам, не особо и вкусного, хотя морякам нравилось), но в большей степени даже из-за разорения их гнезд завезенными на остров свиньями, макаками, крысами и кошками. И никто, надо признать, даже не заметил тогда, что вида больше нет.
Вскоре додо, известный лишь по рисункам и словесным описаниям, превратился, по сути, в миф – убедительными доказательствами, что он когда-либо существовал, натуралисты XVIII века не располагали. В 1710 году французы высадились на Маврикии и никаких его следов там не нашли – это лишь подкрепило веру в то, что додо – продукт разыгравшегося воображения.
Вообще, в те времена сама концепция вымирания была немыслима по религиозным соображениям. Лишь Жорж Кювье в 1825 году своей теорией катастроф (правда, вскоре развенчанной) показал, что вымирания возможны даже в рамках религиозного мышления.
Когда же в начале XIX века разрозненные фрагменты дронта стали находить в различных музеях, стало ясно, что никакие это не сказки, птица реально существовала, а человек – козел. С тех пор дронт стал символом вымирания, в английском языке даже появилась поговорка dead as a dodo – «мертв как додо», а живые стали изо всех сил стараться вернуть утраченные знания о птице, популяризировав ее практически до состояния суперзвезды.


Птица Додо из «Алисы в Стране чудес» Льюиса Кэрролла. Классическая иллюстрация Джона Тенниела (1865)


Наиболее известное изображение маврикийского дронта авторства Руланта Саверея (1626)

Спустя века дронт по-прежнему ставит вопросы. Например, до сих пор точно неясно, насколько он был жирным.
При жизни он описан не был, а благодаря сохранившимся свидетельствам остался в массовом сознании крайне пухлой птицей. Среди них – художества голландца Руланта Саверея первой половины XVII века, который нарисовал додо по меньшей мере 6 раз, и везде это было весьма жирное создание. В описании 1634 года английского путешественника Томаса Герберта дронты обладали «телом округлым и жирным, немногие весили меньше 50 фунтов» (около 22 кг). Стереотип о тучности птиц поддерживался и байками, что всего лишь несколько тушек могли с лихвой насытить экипаж целого судна.


Слева направо: ширококлювый попугай, рыжий маврикийский пастушок (вымер) и додо (вымерло). Автор рисунка – сэр Томас Герберт (1634)

Отмечается, однако, что Герберт имел склонность к преувеличениям. 22 кг – это средний вес обыкновенного нанду, а он гораздо крупнее дронта. Работы Саверея тоже не отличались достоверностью, некоторые детали его изображений разнятся, хотя они демонстрируют представителей одного вида. Впрочем, не будем винить художника – имеются сведения, что только два живых дронта доехало до Европы, и не факт, что Саверей их видел.
А вот на рисунках моряков голландской экспедиции 1602 года, которые точно видели птицу, она выглядит довольно стройной и поджарой.


Несколько рисунков додо в исполнении голландских путешественников (1602)


Картина, с большой долей вероятности написанная Устадом Мансуром в эпоху Великих Моголов (1625). Дронт в окружении попугайчика серендака (Loriculus galgulus) (вверху слева), черноголового трагопана (Tragopan melanocephalus) (вверху справа), горного гуся (Anser indicus) (внизу слева) и полосатого рябка (Pterocles indicus) (внизу справа). Все эти птички изображены очень достоверно, исходя из этого предполагают, что дронт тоже.

Очень точными считаются рисунки Устада Мансура, придворного живописца монгольского императора Джанангира, правившего в первой четверти XVII века: по велению правителя художник рисовал всех животных с фотографической точностью – и его додо тоже вовсе не жиртрест.
Но то было в Азии, а европейская традиция изображения дронта пошла как раз с Саверея. Более того, его работу использовал в 1866 году для реконструкции анатомии додо знаменитый английский палеонтолог Ричард Оуэн. И это была жирная реконструкция.


Реконструкции скелета дронта, выполненные Ричардом Оуэном: 1866 - слева, 1872 - справа

Дальнейшее ожирение додо на европейских рисунках могло происходить по нескольким причинам: во-первых, изображались не дикие, а содержавшиеся в неволе и потому изрядно откормленные экземпляры. Во-вторых, на рубеже XVII–XVIII веков в животноводческом искусстве сложилась тенденция подчеркивать жирность новых пород скота – она могла повлиять и на способ изображения дронтов, считает Джулиан Хьюм из лондонского Музея естественной истории.
В результате типичный додо стал выглядеть так нелепо, пишет научный обозреватель Wired Брайан Свитек, что прямо заслуживал исчезновения: «Raphus cucullatus имел вид птицы, которая спокойно стояла с пустым взглядом, в то время как коса вымирания секла ей голову».

Удар по стереотипу в 1993 году нанес зоолог Эндрю Китченер. Шотландский национальный музей в Эдинбурге, где он работал, захотел себе чучело дронта – прежнее чучело, выставлявшееся в Оксфорде, было до смерти изъедено молью и выброшено.
Чтобы создать новое чучело, Китченер оценил, сколько мышц и прочих причиндалов способны выдержать кости додо, которыми музей располагал, и пришел к выводу, что масса птицы укладывалась в рамки 10,5–17,5 кг.

Еще больше жира «откачали» у додо в прошлом году ученые из Парижа. Измерив кости нижних конечностей 75 дронтов, они вычислили новое среднее значение – 10,2 кг – как крупная дикая индейка.
Правда, вскоре их методику раскритиковали их соотечественники из Лионского университета, назидательно сообщив, что якобы только по бедренной кости можно судить о нагрузке на ноги, а остальные можно выкинуть. Пересчитав, они фактически реабилитировали цифры, предложенные Китченером: 9,5–18 кг.
Парижане не остались в стороне и ответили на критику лионцев, не согласившись с пренебрежением костями голени и цевки. С учетом одного уточненного значения по бедренной кости, которая была неправильно измерена (о чем автор измерения сообщил по выходе первой статьи), их дронт поправился до 10,5 кг.

Эндрю Китченера эта полемика французов в журнале Naturwissenschaften весьма позабавила. Да и самого дронта он считает весьма забавной и причудливой птичкой. «Я бы хотел увидеть живьем одну штучку, – говорит он. – Этакого огромного голубя, щеголяющего где-нибудь по газону. И самое клевое – что мы могли бы просто взвесить его и не забивать себе больше голову».
Ну, вот клонируем – тогда и взвесим. Заодно и проверим, насколько вкусно его мяско.

По материалам: Naturwissenschaften, ScienceNOW, Wired, Wikipedia, The Biologist
Tags: палеонтология, птицы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments