batrachospermum (batrachospermum) wrote,
batrachospermum
batrachospermum

Categories:

Листрозавр – выживший и вымерший

Пермское вымирание – это не образное описание тягот и судьбин жителей крупного российского города, а бедствие глобального масштаба, случившееся 252 млн лет назад, на границе перми и триаса. Эта экологическая катастрофа стала крупнейшим вымиранием в истории земной фауны: в океане тогда погибло около 90% видов, на суше меньше, но не намного. Но какое вымирание без выживших, не так ли? Даже в великом пермском были таковые, иначе эволюция животного мира остановилась бы, и не познала бы Земля таких чудесных бестий, как ютираннус, птица додо, да и вы, дорогой читатель (если, конечно, вы не появились на Земле в результате последовавшей за вымиранием панспермии). Так на кого же была оставлена наша планета в начале триасового периода? Да вот на такую чучу:


Lystrosaurus georgiдицинодонт из раннего триаса Поволжья, вероятный близкий родственник африканского L. curvatus, одного из наименее специализированных листрозавров конца перми – начала триаса. Иллюстрация: Дмитрий Богданов.

Это листрозавр. Существо внешне непримечательное, размером с собаку, напоминавшее помесь свиньи с вараном, родственник наших пра-пра-пра-(еще несколько миллионов раз пра)-дедушек и бабушек. В начале триаса расплодился он неимоверно по всей Пангее, ни одному наземному позвоночному ни до, ни после него такое и не снилось: в какой бы части мира ни находился палеонтолог – в Америке, Австралии, Африке, – если он начнет раскапывать ранний триас, большая часть находок его будет состоять из останков листрозавров. И это объяснимо: во всяком масштабном вымирании страдают в первую очередь те, кто стоит на вершине пищевой цепи, – хищники. По окончании катаклизма выжившие травоядные (а листрозавр, безусловно, симпатизировал растительной пище) плодились и размножались совершенно безбоязненно – есть их было почти некому.

Но не только поэтому листрозавры стали столь многочисленными, было еще несколько факторов, обеспечивших им безбедное существование как в момент вымирания, так и сразу после него. Как свидетельствуют мощные передние конечности и строение головы, листрозавр умел и любил порыться в земле и там же находил себе пищу – всяческие коренья или каких-нибудь зазевавшихся членистоногих. И если пермское вымирание было связано с извержениями вулканов (а сильнейшая вулканическая активность в конце пермского периода таки наблюдалась: почти вся Сибирь была залита потоками лавы), навыки по выкапыванию растений листрозаврам непременно пригодились. Когда почти вся планета завалена пеплом и сажей, хочешь не хочешь, а кроме как из-под пепла еду не выкопаешь. И кому это легче всего сделать? Тому, кто и до этого в раскопках уже преуспел.


Обед листрозавров. Иллюстрация: Victor Leshyk.

Дышать загрязненным пеплом воздухом листрозаврам, привыкшим вдыхать во время своих раскопок столбы пыли, также было проще, чем животным, не имевшим диггерского прошлого. Если они не ограничивались выкапыванием кореньев, а и вправду строили себе достаточно глубокие норы, то и к высоким концентрациям углекислого газа листрозавры, видимо, тоже были привычны.

Хотя с этими концентрациями не совсем все ясно. Видите ли, несмотря на то что конец перми отметился единственным в истории массовым вымиранием насекомых, частично они все же его пережили, и в триасе Землю уже населяли, например, разнообразные титаноптеры, у самых крупных из которых размах крыльев достигает 40 см (а первые представители титаноптер появляются еще в поздней перми). Для того чтобы насекомое стало существом внушительным, в атмосфере кислорода должно быть не просто много, а очень много. Так что если его концентрация и падает в начале триаса, то довольно быстро восстанавливается. В любом случае даже краткий период повышения концентрации углекислого газа листрозаврам пережить было проще, чем прочим наземным животным.


За то, что листрозавр пережил Армагеддон с ухмылкой на морде, когда даже древние камни пребывали в депрессии от того, насколько отвратно было на запуканной вулканами Земле, и только смеялся в лицо метеоритам, которые, казалось, могли упасть ему на башку и не оставить даже вмятинки, он определенно заслуживает почетной медали. Иллюстрация: Becky King Fidler / Fun With Liquid Nitrogen.

Однако катаклизм не прошел для листрозавров совсем уж незаметно. Согласно научным подсчетам, триасовые представители были меньше пермских и достигали половой зрелости значительно быстрее. Если в триасе их продолжительность жизни составляла 13–14 лет, то большинство пермских образцов, откопанных палеонтологами, принадлежат 2–3-летним особям. Благодаря переходу к более раннему размножению листрозавры повысили свои шансы на выживание в непредсказуемых условиях сразу на 40%, отмечают ученые. (Данный абзац добавлен весной 2016 года в связи с выходом новой научной статьи о листрозаврах.)

Еще одна особенность, позволившая листрозаврам справиться с вымиранием благополучно и стать самыми многочисленными из когда-либо существовавших на Земле позвоночных, – издревле владевшая ими «тяга к перемене мест». Листрозавры не отличались большой скоростью, но ходили помногу и подолгу, и, если что-то не нравилось им в одном месте, они просто меняли его на другое, что в экстренной ситуации дало им преимущество над видами, не склонными к дальним кочевьям. Впрочем, как бы ни был распространен листрозавр в начале триаса, к концу этого периода он все же вымер. Почтим же его светлую память: он стойко боролся за выживание.

Текст: Юрий Угольников. По материалам: National Geographic
Tags: палеонтология
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments