Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

Батраси

Смиритесь: ваши зубы не помещаются в челюсти

«Вы держите во рту наследие нашей эволюции», пишет американский одонтолог Питер Ангар в своей новой книге «Укус эволюции». Зубы – удивительная штука, если присмотреться. Но с ними не все в порядке. Пломбы, коронки, удаленные зубы мудрости, гингивит, периодонтит, выбивающиеся из ровного ряда или скученные нижние передние зубы, нависающие впереди них верхние – почти каждому из нас хоть что-то из этого знакомо не понаслышке. Похоже, наши зубы слишком велики, чтобы уместиться в челюсти, а челюсть слишком мала, чтобы вместить в себя зубы. 😬 WTF?! Рассказываем

Капский даман для привлечения внимания
Батраси

Как наука пробралась в серую зону сознания и получила оттуда ответ

«Я все еще ощущаю мурашки по коже, когда вспоминаю, что произошло дальше. Мозг Скотта вспыхнул цветами от активации, демонстрируя, что он действительно отвечает на нашу просьбу и воображает игру в теннис... Родители Скотта были правы. Он был осведомлен о том, что происходит вокруг него. Он был способен отвечать – может, не телом, как они настаивали, но, несомненно, своим мозгом».

Перевод эссе британского нейробиолога Эдриана Оуэна, у которого недавно вышла книга «В серой зоне» о его опыте общения с вегетативными пациентами и о поиске взаимосвязей между мозгом, разумом и сознанием.
Батраси

Шапероны в помощь вирусной эволюции

Гляньте-ка: вирусы гриппозные отправились покорять пик Складывания. Некоторые из них хорошо подготовились (синие) и смело идут по дорожке для профессионалов безо всякой помощи. Другие (желтые) могут дойти до вершины только с помощью шаперонов (розовых), которые также помогают некоторым хозяйским белкам с ножками. Третьим (серым) шапероны отказывают в помощи, и те вынуждены идти сами, пока не выдохнутся. А четвертые (красные) совсем плохо подготовлены для такого путешествия – пошли прочь!



На оболочке вируса гриппа есть особые белки, которые взаимодействуют с клетками хозяина, чтобы вирус мог туда проникнуть. Именно эти белки являются целью современных вакцин. Однако белки эволюционируют, причем зачастую в результате мутаций теряют способность складываться в третичную структуру, необходимую для выполнения их функций. Поэтому скорость их эволюции зависит от хозяйских шаперонов – белков теплового шока, помогающих другим белкам в складывании, выяснили ученые из Массачусетского технологического института (США). Если вирусы не получают помощи от шаперонов, они не эволюционируют так же быстро, как получившие помощь вирусы.

Отсюда вывод: вместо того чтобы из года в год придумывать новые вакцины против постоянно мутирующих вирусов и следить за тем, как они повышают свою резистентность, возможно, имеет смысл направить усилия на наши с вами шапероны, чтобы помешать им помогать незваным вирусам, будь то грипп, ВИЧ или кто другой. Нужно просто построить забор вокруг пика Складывания и не подпускать всяких вирусных туристов к этой достопримечательности нашей клеточной физиологии.

Научная статья: eLife. По материалам: MIT
Текст: Виктор Ковылин. Иллюстрация: Mary O’Reilly
Батраси

Гриблы проверят вас на Альцгеймера

Внимание: свежий тест на Альцгеймера! По уверениям американских медиков, этот тест может помочь выявить предрасположенность к болезни Альцгеймера задолго до появления первых симптомов. Здоровые люди, генетически предрасположенные к заболеванию, испытывают больше сложностей с различением этих фигурок, которых авторы научной работы назвали гриблами (Greebles). Какой грибл отличается от остальных, а ну-ка?



Конечно, неправильный выбор еще не говорит о том, что вы в группе риска, как верно и обратное. Испытуемые, у которых хотя бы один родитель болел Альцгеймером, правильно определяли отличающегося грибла в 78% случаев, в то время как в контрольной группе – 87%. Тест предлагается использовать в медицинских обследованиях наряду с биомаркерами и историей болезни, диагнозы же ставить по совокупности всего.

Научная статья: Journal of Alzheimer's Disease (Mason et al., 2017).
По материалам: EurekAlert! (правильный ответ 4)
Батраси

Аура мигрени и карта зрения

Осенью 1854 года Хуберту Эйри во время чтения внезапно стала мешать маленькая слепая бляшка. Поначалу она выглядела как пятно, которое остается в поле зрения после того, как посмотришь на солнце. Но постепенно оно начало расти, его края стали принимать зигзагообразные очертания, которые напомнили Эйри бастионы средневековых крепостей. За тем исключением, что они были раскрашены пышными красками и двигались.
«Внутри этих укреплений, так сказать, все бурлило и крутилось самым чудесным образом, как будто некая густая жидкость ожила», – позже писал Эйри. В следующее мгновенье произошло нечто совсем не чудесное: голову пронзила резкая боль. Сегодня мы называем ее мигренью. А предшествующую ей галлюцинацию – аурой. Читать далее.

Батраси

Моя жизнь с синдромом Туретта

«Я родился с неврологическим расстройством, которое выражается в непроизвольных движениях, звуках и судорогах – иногда небольших, иногда кошмарных. Называется это расстройство синдромом Туретта. С самого юного возраста меня часто останавливала полиция в публичных местах, чтобы спросить, почему я так странно себя веду. Всю жизнь мне приходится отвечать на вопросы о моих симптомах».

У нас есть для вас перевод интересного эссе канадского художника Шейна Фистелла, который с детства страдает синдромом Туретта и на этой почве даже был знаком с известным нейропсихологом Оливером Саксом.

Батраси

Псевдомонашки взрывают себя в биопленке

Если вы приглядитесь, то увидите вокруг множество синегнойных палочек (Pseudomonas aeruginosa). Они не только живут на окружающих нас предметах, но и внутри нас: загляните себе в ухо, дыхательные пути или под мышку – увидите, как они приветливо машут вам жгутиками. Образ жизни они ведут смиренный, соблюдают обеты и целибат под присмотром иммунитета свыше. Но если иммунитет вдруг ослабит контроль, а вокруг еще обнаружится влажный простор – ранка, гнойничок, муковисцидозное легкое, – тут же в палочки словно бесы вселяются: они начинают разнузданно размножаться, кучковаться, формировать биопленку!



С помощью биопленки бактерии осуществляют инфекционный процесс, и в ряде случаев это приводит к смерти заболевшего. Сила биопленки в том, что она способна защитить синегнойные палочки не только от иммунитета, но и от антибиотиков – Pseudomonas aeruginosa вообще славятся повышенной к ним устойчивостью. Биопленка состоит из плотно тусующихся бактерий, а также свободно плавающих в окружающей слизи ДНК, РНК и белков. До последнего времени ученые не были уверены в способе попадания этих молекул из бактериальных клеток в матрикс биопленки. Но микробиологам из Технологического университета Сиднея (Австралия) удалось все рассмотреть в микроскоп. И надо сказать, они никак не ожидали увидеть то, что увидели.

«Мы думали, что вся популяция станет выделять ДНК малыми дозами, – говорит руководитель исследования Синтия Уитчерч. – Но оказалось, что некоторые бактерии округлялись и весьма драматично взрывались! Бум!!! Так они эффективно выбрасывали из себя клеточное содержимое, чтобы поделиться им с остальными бактериями». Весь процесс – от начала раздувания палочки в шар до маленького взрыва – занимает всего 5–10 секунд. Исследователи полагают, что именно поэтому никто раньше ничего подобного не видел. Кроме того, в своих наблюдениях они использовали специальную флуоресцентную краску, которой подсвечивалась ДНК, попадая в матрикс.



Более того, невероятно высокое разрешение микроскопа позволило разглядеть мембранные пузырьки, которые формируются из ошметков бактериальной мембраны и сразу начинают сновать между живыми палочками, доставляя им пожертвования в виде биомолекул. Ученые также выяснили, что ответственность за взрывы берет на себя ген Lys, позаимствованный у бактериофага, который заражает синегнойные палочки и быстро заставляет их отдать богу душу. То есть эти бактерии, по сути, обернули оружие врага себе во благо.

Теперь исследователи желают понять, насколько большую роль эти взрывы играют в инфекционном процессе. Тем более что есть подозрения, что не только синегнойные палочки их практикуют. «Мы знаем, что посредством антибиотиков можем индуцировать взрывную клеточную смерть со всеми вытекающими, – говорит Уитчерч. – Так, может быть, это можно использовать для уничтожения всей популяции бактерий? Это ведь потенциальный способ лечения». Только как бы не спровоцировать при этом палочки на более радикальные способы борьбы с людьми.

По материалам: SBS. Иллюстрация: University of Tsukuba
Научная статья: Nature Communications (Turnbull et al., 2016)
Батраси

Правдивая история о больных костях ужасных волков с неожиданным и жутким финалом

Неподалеку от Беверли-Хиллз в Лос-Анджелесе раскинулись битумные озера Ла-Брея, знаменитые многочисленными находками вымерших животных позднего плейстоцена. В расположенном там же Музее Пейджа хранится богатая коллекция искореженных древней инфекцией костей ужасных волков (Canis dirus). Уродливые наросты и зажившие трещины, дырчатые черепа и бедренные кости – последствия остеомиелита, гнойно-некротического процесса в костной ткани, развившегося в результате проникновения туда бактерий через кровоток при ранениях и травмах. Смотреть на это больно, и от глаз посетителей кости спрятаны в музейные закрома, где их рассматривают только самые стойкие ученые.


Реконструкция ужасного волка в Музее Пейджа в Лос-Анджелесе (США).

Отважная женщина-остеолог, чье имя нельзя называть, не боялась изучать эти ужасные, как сами волки, находки ледникового периода. Кости восхищают ее. Опытный взгляд проникает сквозь вашу кожу и любуется очертаниями фаланг, позвоночника и скул. Еще чуть-чуть, и она попросит вас завещать ей ваш череп после смерти. Но мысли возвращаются к груде древнего волчьего остеомиелита, развалившейся перед ней на столе. Многие повреждения настолько обширны, что кажется невероятным, что волки с ними жили. Не остеомиелит убил этих зверей, а битумная яма. Решив попиршествовать завязшими в битуме мамонтами и верблюдами, ужасные волки завязли сами, встретив там черную смерть.

За пределами ямы волки сохраняли дееспособность. Самостоятельно выжить настолько больные особи вряд ли могли. Очевидно, они получали поддержку от здоровых членов стаи. Это позволяло продлить жизнь, ранам – затянуться, костям – зажить, пусть и в столь скрученном и неприглядном виде. В этой коллекции ужасов женщина увидела следы альтруизма, щедрости и взаимопомощи.

Она так прониклась исследованием, что практически ощущала боль тех древних несчастных волков. Будто не закончились их страдания в битумной яме тысячи лет назад, а перенеслись в наш век, чтобы кто-то мог их заново прочувствовать. Иногда ей даже снилось, как она смотрела вниз и видела вместо своих ног волчьи лапы.

И вдруг она заболела. Остеомиелит таинственным образом проник в ее ногу. Кости ее стопы вскоре оказались пронизаны дырочками, и отдельные фрагменты проступили наружу через разверзнувшуюся плоть. Инфекция быстро продвигалась от стопы к голени, и, чтобы остановить ее распространение, ногу пришлось ампутировать до колена.

Сейчас женщина носит протез, на котором нарисовала волка. Аллюзия эта – мистическая. От ужасных волков заразиться она никак не могла – их кости вместе с болезнью давно мертвы, тысячи лет запертые в природном асфальте. Настоящие обстоятельства инфекции так и остаются загадкой. Как с ней связаны древние волки и предшествовавшие болезни сновидения – вопрос за гранью науки, из области «секретных материалов», и женщина-ученый не может подобрать ему рациональное объяснение.

По мотивам: The Last Word On Nothing
Батраси

Сверхслух и дырочки

Одним воскресным днем весной 2006 года 46-летняя Пэм Гилберт вместе с мужем занимались хозяйством во дворе их дома в штате Виргиния (США). «Соседи подошли, мы разговаривали, и я почувствовала, как кто-то будто тянет меня вправо, словно за веревку, обязанную вокруг плеч, – вспоминает Пэм. – Я спросила, не отклоняюсь ли я, и они спросили, может, я пьяненькая, и мы все просто посмеялись, потому что забавно, что я отклонилась вправо».


Пэм Гилберт с мужем. Фотография из семейного архива.

Посмеялись и забыли. Но через пару дней у Пэм начались головокружения, тошнота, она не могла ходить. Врачи не нашли ничего нестандартного, диагностировали ушную инфекцию и отослали домой. Но даже спустя недели голова не переставала кружиться. «Я не могла водить авто, не смогла бы пройти тест на трезвость, я была неустойчива. Ощущала себя будто в комнате смеха, только было не смешно».

Пэм придумала, как жить с этой проблемой: если поворачивать тело, а не одну голову, чтобы на что-то посмотреть, то неустойчивости не возникало. Двигаясь как робот, женщина могла снова заниматься повседневными делами. Но вскоре что-то странное стало происходить со слухом: он сильно обострился. Пэм стала слышать звуки, которые никогда прежде не замечала.

«Однажды я была в спальне наверху (мы живем в двухэтажном доме, и есть еще цокольный этаж внизу), и я взглянула на мужа и говорю: дорогой, кран в ванной капает, можешь сходить выключить? И так как его сторона кровати ближе к ванной комнате, он решил, что я имею в виду раковину, которая там. Но я слышала кран, который на цокольном этаже! И муж такой: ты не могла его услышать. И конечно, он спустился, и кран капал!»

Похоже, в Пэм пробудилась суперсила. Все эти обычно неслышные фоновые звуки стали привлекать ее внимание. «Я могла слышать, как дети ворочаются в постелях, хотя они были через две двери от меня, моя дверь закрыта, и их дверь закрыта». Где-то в доме в углу скребет мышь? И это тоже Пэм слышала. Листик на крыше? Слышно. Букашка пукает? Да.
Collapse )
Батраси

Двуличный грибок притворяется милым цветочком и желанной пыльцой

По весне просыпается мумия голубики. Тело мумифицированной ягоды прорывает грибная ножка, которая раскрывается чашечковидным апотецием. Так свой вредительский цикл начинает сумчатый гриб Monilinia vaccinii-corymbosi, повинный в значительном падеже высокорослой голубики (Vaccinium corymbosum) в США и Канаде. А ведь он всего-то хочет жить и размножаться, как и все мы.


Апотеции гриба Monilinia vaccinii-corymbosi, вылезшие из склероциев в мумифицированных ягодах голубики. Фото: Jay Pscheidt.

Ветер подхватывает созревающие в сумках апотециев аскоспоры – гаплоидный продукт сексуального мейоза. Если повезет, такая спора окажется на голубикиной почке, откуда вот-вот выскочит листочек. На радостях спора пускает гифы и укутывает молодой лист грибковой шубкой. Тепло ли тебе, листик? Да пофиг. Фиолетово. Именно этот оттенок местами приобретает пораженный бурый лист. А для пчелиных глаз зоны поражения выглядят ультрафиолетовыми – такими же, как чашелистики висящих рядом цветков голубики, служащие опылителям местами посадки. Помимо прочего, лист начинает испускать манящий сладкий запах и сочиться сахарами – пчела одурачена полностью. Для нее больной лист – это цветочек с нектаром. Она садится на него и начинает лизать, а тем временем к ней липнут конидии – споры новой генерации, сформировавшиеся на зараженном листе в результате бесполого размножения гриба.
Collapse )