Category: природа

Батраси

Здесь вас приветствует редакция Батрахоспермума!

БАТРАХОСПЕРМУМ – это научно-развлекательный журнал-мутант для любознательных и вежливых людей с чувством юмора.
Мы пишем о научных открытиях, природных явлениях, человеческих существах и их соседях по планете Земля и сверхскоплению Ланиакея.
Вы читаете интересно написанные и уникальные для Рунета истории, которые готовят для вас специально натасканные миньоны, руководимые могучим гипермозгом самой разумной в мире водоросли.

Этот ЖЖ служит филиалом "Батрахоспермума", где выкладываются анонсы статей на сайте. В друзья он никого не добавляет, это не блог общительного пользователя ЖЖ, а площадка для распространения информации о наших свежих статьях. Основная тусня читателей происходит В Контакте и на Фейсбуке. Там в режиме блога регулярно появляются интересные сюжеты, которые здесь не выкладываются.

Все материалы Батрахоспермума защищены авторским правом. При копировании и перепечатке ссылка обязательна.

БАТРАХОСПЕРМУМ is a magazine for smart and curious people with sense of humour. It offers science news, opinion and interpretation of science through the prism of humour and fiction (science faction).
Батраси

Кораллам тихо угрожает сексуальный рассинхрон

Зоолог Том Шлезингер, аспирант Тель-Авивского университета (Израиль), был наслышан о сексе у кораллов, много читал об их размножении, смотрел видеоролики для взрослых полипов. Но к такому жизнь его не готовила. Жарким летним вечером 2015 года он нырнул с головой в залив Акаба Красного моря и увидел, как от кораллов вдруг стали массово отделяться и всплывать маленькие розовые шарики – упаковочки яйцеклеток и сперматозоидов. В течение считаных минут они заполнили собой водное пространство, закружившись лихой сексуальной пургой. Тут же приплыли рыбульки и стали ловить шарики ртом. Тут же приплыли рыбехи и стали ловить ртом рыбулек. «Это был абсолютный праздник жизни, – с восхищением вспоминает Шлезингер. – Если бы я не плавал в воде, я упал бы в слезах на колени!» 🤩 Но не все теперь так славно...

Батраси

Мяукающее белое животное в одиночку уничтожило юный заповедник австралийских крачек

Три года назад на морском побережье в городе Манджера в Западной Австралии были замечены несколько пар австралийских крачек, Sternula nereis (уязвимый вид), и городские власти решили организовать на этом месте небольшой птичий заповедник. Участок расчистили, насыпали туда ракушек и обнесли его забором, чтобы пешеходы впредь не тревожили крачек и не мешали им гнездиться. Осенью (австралийской весной) прошлого года колония насчитывала уже более 200 особей, у крачек появились первые птенцы. Горожане нарадоваться не могли на такую милоту и распирались от гордости. 😃
Как вдруг на заповедной территории стали находить мертвые крачьи тела – без головы и с разодранной грудкой.... 😨 Продолжение

Батраси

Об онтологических затруднениях Аристотеля с неоднозначными обитателями лагуны

«Кажется, мир аккуратно структурирован. Живое отделено от неживого, а животные – от растений. В онтологии Аристотеля живые существа имеют душу, неживые – не имеют ее, животные имеют чувствующую и растительную души, а растения – лишь растительную. Никто не перепутает камень с оливой, а оливу – с козой. Все выглядит упорядоченным, пока мы не столкнемся с губками. С одной стороны, они, подобно растениям, укоренены в камнях, на которых растут и из которых, похоже, получают питательные вещества. С другой стороны, они могут ощущать прикосновения и реагировать на них...» 🧐



В издательстве Corpus вышло русскоязычное издание книги эволюционного биолога Армана Мари Леруа «Лагуна. Как Аристотель придумал науку», в которой автор предлагает взглянуть на древнегреческого философа как на первого в мире биолога. Вот отрывочек, пожалуйста.
Батраси

В Атлантике теперь есть Большой саргассовый пояс, и это новая норма

Годами вы копили на карибский отдых, и вот ваша мечта осуществилась: лежите вы на пляже барбадосском, под солнцем бледнотелость разверстав. Как вдруг из океана прям на ваше тело выносит тонну водоросли бурой – Sargassum начинает портить воздух и гнить на вашем пухлом животе. На вонь стремительно сбегаются букашки и вьют себе гнездо у вас в пупочке. За ними следом прилетают пташки и больно вас клюют в грудной сисюн. Дельфины и морские черепашки плывут наверх смотреть на ваши муки, но оплетают их тела саргассы, и застревают насмерть звери в них. Кораллы с травами морскими почти сразу от преющих саргассов захирели, ну а рыбульки, глядя на все это, ушли топиться с горя в глубину. Мулаты местные отправились рыбачить, но катера увязли в бурой флоре, а сети – те, что чудом не порвались, – приволокли лишь липких мертвецов… 😔

С 2011 года саргассы собираются у берегов Бразилии, затем распространяются к Карибским островам и выстраиваются поперек всего Атлантического океана, вплоть до Африки! Этот новый феномен океанографы назвали Большим Атлантическим саргассовым поясом. 😯 Продолжение

Батраси

Ап! И Дима – самый древний сапиенс в Европе

В силу своих палеоантропологических интересов, напрямую связанных с моим образованием, я люблю посещать места находок древних Homo либо музеи, где они хранятся, пусть даже в виде муляжей. В начале этого года я заинтересовался черепом из пещеры Апидима, что на юге Греции, который приписывается поздним Homo heidelbergensis или ранним Homo neanderthalensis. Это одна из двух главных греческих находок наряду с черепом гейдельбержца из Петралоны, что на севере Греции.


Череп Апидима-2 в Музее антропологии Афинского университета

Я углубился в историю его открытия, выведал местоположение пещеры, попытался найти его на гугл-карте и спланировать путешествие туда – поискал гостиницу в близлежащем Ареополисе, поглядел со спутника на местный пляж, откуда можно было бы попробовать поплыть на лодке к пещере, которая находится прямо под скалой у моря. К сожалению, неопределенностей оказалось слишком много, да и авантюра слишком опасная для одиночки, вдруг там что обрушится на меня или лодочник зарежет ножом и скинет тело в пещеру на радость антропологам будущего, а меня такая перспектива не прельщает. Раскопок в этой пещере давно уже нет, как вы понимаете, и возможно, там все уже завалено камнями и смотреть не на что, и провести мне экскурсию некому, так что нет смысла рисковать.

Зато в Афинах (удобно) есть антропологический музей Афинского университета, где можно попытаться посмотреть на оригинальный череп (нет) или хотя бы на его оригинальный муляж (да), а возможно, даже взять интервью у греческого антрополога Катерины Харвати, которая явно спец по Апидиме, раз пишет научные статьи о ее находках. Проблема только в том, что она хоть и приписана к музею, но работает в Германии, а мне это было совсем не по пути. Так что на интервью я забил и решил просто сходить в музей, поглядеть, пофоткать. А потом съездить в Петралону (в итоге не поехал, так как пещеру и музей при ней, как назло, закрыли в этом году на реконструкцию).

А вот если бы я оказался более упертым в стремлении пообщаться с Харвати, то, возможно, она по-дружески сообщила бы мне сенсационную новость, которая будоражила научный мир на этой неделе: черепная крышка, которую в конце 1970-х нашли в Апидиме вместе с черепом, оказалась самым древним сапиенсом за пределами Африки – 210 тысяч лет! При этом сам череп оказался неандертальским и с датировкой 170 тысяч лет. В тот момент, когда я планировал поездку в Апидиму, Харвати и коллеги как раз готовились отослать статью в Nature! Вот мой обзор этого открытия в Батрахоспермуме.


Муляж брекчии, куда были впечатаны череп Апидима-2 (справа) и крышка Апидима-1 (слева срез)

А тут, в альбоме ВКонтакте, можно посмотреть мои фотки из афинского музея, который открыли специально для меня, а так он по умолчанию закрыт на ключ, чтобы шастающие мимо студенты не воровали черепа и кости. Черепу из Апидимы в музее уделено особое внимание. А прославившейся только что черепной крышке – практически нет. Ее вообще ученые игнорировали все эти десятилетия. И тут она преподнесла такой вот сюрприз. Теперь в музее, возможно, даже появится специальная экспозиция в ее честь. 😄

Виктор Ковылин, главный редактор Батрахоспермума
Батраси

Перуанская орхидея завлекает опылителя дуэтной мимикрией контраста

Обычно опыление считается взаимовыгодной сделкой: насекомое прилетает к растению, чтобы полакомиться нектаром, а в ответ любезно соглашается перенести на себе его пыльцу к другому растению, которое тоже обещает букашке сладкую награду. Но так бывает не всегда. Среди растений есть пройдохи, которые обманывают членистоногий честной народ. Многие орхидеи заманивают клиентов не нектаром, а любострастным запахом самки, а иные даже могут имитировать частью цветка ее внешность. Представьте разочарование самца, который прилетел подкатить, а его не только с сексом прокатили, но и пыльцой какой-то окатили. Лишь приятная компания самки теперь может поднять ему настроение, поэтому он спешит на запах новой самки – и вновь оказывается на плутовке орхидее! Ну что ты будешь делать! 😫

Продолжение, в котором ученые мучительно пытаются разгадать секреты сексуальной привлекательности орхидеи Telipogon peruvianus для самцов ежемух и открывают весьма неочевидную мимикрию сразу под два живых организма – ничего подобного у других цветов не описано.

Батраси

Бокила трехлистная, королева мимикрии

«Бокила трехлистная – это, несомненно, самый удивительный пример мимикрии из всех, что существуют в природе... Произрастая поблизости от двух или трех растений разных видов, бокила способна изменить собственные листья на разных ветках так, чтобы они походили на листья того растения, которое ближе к конкретной ветке. Иными словами, один и тот же экземпляр бокилы может менять форму, размер и цвет листьев неоднократно в зависимости от того, какое растение оказывается с ним рядом». 😯

Сегодня у нас история о бокиле (Boquila trifoliolata) из книги «Революция растений» известного ботаника Стефано Манкузо из Флорентийского университета (Италия). Издательство «Бомбора» разрешило опубликовать ее специально для вас, ребятки.

Батраси

Для лишайника четвертый не лишний?

В 2016 году научный мир был взбудоражен сенсационным открытием: кустистые и листоватые лишайники состоят не из двух симбионтов, как учили в школе, а из трех – гриба-аскомицета, одноклеточных водорослей и грибов-базидиомицетов! Последние формируют внешний слой лишайника, своего рода дрожжевую обертку для основного гриба и тусующихся в нем водорослей. 😯
Наш обзор на эту тему заканчивался хитрой улыбкой Тоби Шприбилле, ведущего автора открытия, с намеком на существование четвертого симбионта. И теперь мы тоже знаем, что в некоторых лишайниках этот симбионт действительно есть. И знаем, кто он.

Батраси

Современное биоразнообразие суши не выше, чем десятки миллионов лет назад

Многие умники, а особенно ученые всяческие, полагают, что биоразнообразие с течением лет, эпох, эонов, эр растет и множится: сегодня оно якобы намного биоразнообразнее, чем миллионы лет тому назад. Как бы не так! В среднем число видов в экологических сообществах на протяжении десятков миллионов лет остается неизменным, посчитали специалисты из Великобритании, США и Австралии. По крайней мере это справедливо для сухопутных позвоночных животных.


Североамериканские сообщества наземных позвоночных в конце каменноугольного периода (более 300 млн лет назад), в первой половине мелового периода (110 млн лет назад) и в миоцене (15 млн лет назад). Иллюстрации: Mark Ryan, Mary Parrish, Jay Matternes.

С помощью современных компьютерных технологий авторы нового исследования проанализировали сотни тысяч находок, собранных за последние 200 лет на 30 тысячах местонахождений по всему земному шару, начиная с древности глубиной примерно 400 млн лет, когда позвоночные стали выползать на сушу дерзкими ихтиостегами. И вот какие паттерны сразу выскочили на экране компа: рост биоразнообразия происходит отрывисто, после быстрых всплесков следуют унылые плато длиной в десятки миллионов лет. «Это противоречит результатам многих экспериментов в современных экосообществах, – уверяет Роджер Клоуз, руководитель работы. – Теперь надо понять почему».

Причина остановки роста числа видов может быть в ограниченности ресурсов, таких как еда и пространство. Конкуренция за эти ресурсы препятствует вторжению новых видов в экосистемы, в итоге возникает баланс между видообразованием и вымиранием. После возникновения главных групп животных или крупномасштабных экологических катастроф вроде массовых вымираний рост биоразнообразия может происходить очень резко, но такие вспышки неизбежно сменяются долгими периодами застоя (или стабильности, если вам так нравится).

«Вопреки возможным ожиданиям крупнейший прирост в сообществах наземных позвоночных случился после массового вымирания, стершего с лица Земли динозавров 66 млн лет назад, в конце мелового периода, – добавляет Клоуз. – Всего за несколько миллионов лет локальное биоразнообразие увеличилось в два-три раза по сравнению с предвымиральным уровнем, что было обусловлено в первую очередь впечатляющим успехом млекопитающих». Ну а потом – десятки миллионов лет звериной скукоты. Так и живем пока. 😏

Текст: Виктор Ковылин. Научная статья: Nature Ecology & Evolution (Close et al., 2019)
Наша статейка в тему: Почему на суше больше видов, чем в океане, хотя он классный?